Творимая история

Творимая история

DILBAR

Дильбар Ашимбаева — основатель и креативный директор самого известного в Кыргызстане Дома моды, DILBAR, одного из главных поставщиков элитных подарков для официальных визитов и приемов главы государства. Дильбар рассказала о своей интерпретации стиля этношик и воссоздании национального киргизского колорита, ставшего модным трендом в самых разных точках мира.

Творимая история

Дильбар, расскажите, с чего началось ваше осознание себя дизайнером.

Еще в детском саду я постоянно рисовала, шила наряды куклам, плела венки и все время экспериментировала с разными образами перед трюмо. В начале семидесятых моя мама написала в газету «Правда» о том, что ее дочь любит рисовать и придумывать одежду, спросила, что это за профессия и где ей можно научиться. Письмо напечатали в газете и дали ответ! Так от «Правды» мы узнали о московском текстильном институте имени Косыгина. Я задалась целью поступить туда, стала постигать азы конструирования и шитья во Дворце пионеров Фрунзе. А лет с двенадцати уже шила одежду всей семье.

Открытию модного дома DILBAR предшествовал 14-летний опыт, сформировавший вас как признанного художника-дизайнера и успешного предпринимателя. Расскажите о вашем пути, своем опыте в других областях. Кто вас поддерживал в ваших начинаниях?

После окончания текстильного института я по распределению попала на киргизскую обувную фабрику в Бишкеке. Я ведь по основной специализации — сапожник, точнее, заготовщик обуви высшего разряда. Это было большое советское предприятие с экспериментальным цехом, полностью оснащенным итальянским оборудованием. Я видела, как воплощались в жизнь мои идеи и как горожане впервые стали носить велюровую обувь на кожаной подошве, которую мы производили. А два года спустя я начала работать на уникальной трикотажной фабрике в Токмаке — городе неподалеку от Бишкека. Там был шикарный по тем временам цех с немецким оборудованием, где можно было создавать потрясающие вещи в различных переплетениях и формах. Это был просто космос, меня ничего не сковывало в творчестве, и мне удавалось разрабатывать совершенно свежие оригинальные идеи. Это было в середине 1990-х. Тогда нас поддерживали частные проекты, а также правительственные программы других государств, например, Германии. Они предоставляли помощь в плане обучения и открывали для нас европейские текстильные выставки, где я постоянно участвовала. Одна из первых проходила в Лейпциге. У меня были очень креативные и необычные для того времени вещи. Я смешивала цвета, текстуры, ажуры и вязки. Вдохновлялась природой, скальными породами, цветами. Хотя доступная палитра пряжи у меня была очень ограничена — всего шесть — семь цветов, но зато это была 100-процентная киргизская шерсть. В Лейпциге на мою коллекцию обратила внимание дизайнер, которая работала с именитыми американскими и европейскими домами моды. Она долго рассматривала одно платье и не поверила, что мне удалось разработать такой дизайн, имея довольно скромные ресурсы, сказала, что это просто гениально, предложила сотрудничество и доверила нам одну из своих коллекций. Мы пробовали, экспериментировали и добивались очень впечатляющих результатов.

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

1 / 4

Вы сотрудничали с Hyatt Regency Bishkek, Air Astana. В чем заключалось ваше участие в их проектах, и что оно вам принесло?

С авиакомпанией Air Astana у меня был один из самых выдающихся проектов. Я познакомилась с ее сотрудниками, когда участвовала с показом в Almaty Fashion Week в 2005 году, где Air Astana выступала спонсором. После шоу я случайно услышала за спиной, как молодые люди в спонсорской зоне обсуждают мою коллекцию и говорят о том, как им понравился наш показ. Я подошла к ним и представилась. Руководство Air Astana пригласило нас встретиться. Я тут же набросала эскизы, их посмотрели, попросили срочно что-то дорисовать, и в результате, я выиграла тендер производителей униформы для летного состава авиакомпании. В результате, мы разработали полностью летнюю, зимнюю форму, все головные уборы и аксессуары.

С Hyatt Regency Bishkek у меня тоже был прекрасный опыт, который я вспоминаю с любовью. Когда я узнала про открытие первого в нашей стране пятизвездочного американского отеля, мы подготовили коммерческое предложение главному менеджеру — легендарному Джорджио Фиаккони. Он очень полюбил местный колорит, наших ремесленников, художников и задумал оформить весь отель в национальном стиле. Я не могла пробиться к нему несколько месяцев. И вот, в очередной визит в надежде застать его мне повезло. Джорджио Фиаккони случайно проходил мимо и вдруг спросил: «Вы к кому?» Узнав, что я дизайнер, он сразу же пригласил меня к себе в кабинет, открыл передо мной книгу о киргизском народном искусстве и стал расспрашивать, что есть что. Затем показал мне фотографию шелкового туш-кийза ручной работы и спросил: «Сможете сделать?»

Туш-кийиз это национальное киргизское настенное панно, которое украшало убранство юрты и было эстетической доминантой древнего кочевого народа. Вышивалось оно вручную на бархате, на кордовом вельвете или на плотном хлопке. Рисунки имели сакральный смысл, в каждом мотиве было заложено слово, а порой целые рассказы. В каждом регионе были свои цветовые сочетания, формы и дизайн орнаментов.

Так вот, Джорджио Фиаккони решил вместо картин и постеров повесить на этажах Hyatt Regency Bishkek туш-кийизы. Я, конечно же, взялась за работу, хотя у меня не было как такового опыта работы с ремесленниками и изделиями ручной работы, до этого я все разрабатывала на производственном оборудовании.

В тот момент я подумала: как это нам, киргизам, до сих пор не пришло в голову воплотить наши традиционные орнаменты? Все, что делали ремесленники, имело низкую цену, выглядело неактуально, с безвкусной палитрой и было пригодно только для продажи на базаре, в лучшем случае в сувенирных лавках.

Мы приобрели первую в Центральной Азии промышленную вышивальную машину, я научилась вышивать сама и обучила персонал. Частично мы делали это на оборудовании, частично — руками. Сначала головной офис в США утверждал все мои макеты, а затем мне доверили дизайн полностью. Это для меня было время культурных открытий — каждый киргизский орнамент можно читать как историю: про местных жителей, охоту, животных, природу. Я собирала все это из разных книг. А американцы поражались тому, как много потрясающе красивых орнаментов в нашей небольшой стране.

Еще один эпизод, который обернулся неожиданным коммерческим успехом для нас — участие в выставке Tracht & Country в Зальцбурге, специализирующейся на традиционной немецкой одежде. Я поразилась, как экспоненты работают со своим национальным костюмом — от коллекций до оригинального оформления стендов, как любят свою культуру и гордятся ею.

Мы привезли на выставку несколько своих национальных нарядов. И вдруг все стали спрашивать, сколько стоят тапки, которые были изготовлены просто для декорации. Так мы получили заказ на целую партию такой обуви. Для нас это был выход на новый уровень европейского качества — предстояло пройти различные тесты и процедуры сертификации в Германии. Мы особым образом промывали войлок и разрабатывали технологию для повышения износостойкости. Первые 40 штук я вообще сшила собственноручно, а затем поручила это наемным мастерам. Таким образом, мы смогли предоставить работу многим киргизкам, ведь у нас в то время была безработица. Инициатива исходила от Германского общества международного сотрудничества, оно оплачивало нам участие в выставке, всячески поддерживало, предоставляло контакты. Это был первый громкий пиар легпрома нашей страны за границей.

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

1 / 5

А как сформировалась концепция «этношик» бренда DILBAR?

Тогда, в Зальцбурге, ко мне пришло озарение. Я увидела множество компаний, которые используют различные национальные мотивы, продают и покупают такую одежду за большие деньги. У нас же в стране этого стыдились. Практически вся Киргизия ходила в то время в китайском ширпотребе! Мы потеряли себя. И я поняла, что возрождение нашего национального костюма — это моя миссия. Я начала с того, что стала делать чапаны. Все было на качественно новом уровне: идеальная посадка, дорогие ткани и фактуры, стилизация роскошными украшениями, очень продуманная палитра. Получился такой этногламур, который производил сильное впечатление как на иностранцев, так и на соотечественников. Мое имя до сих пор ассоциируется у многих с этими мотивами.

Как вы проводите творческое исследование, создавая коллекции?

Я стала изучать историю народного киргизского костюма. Посетила Театральную библиотеку, Музей Востока, Кунсткамеру в Санкт-Петербурге, ознакомилась с материалами географических экспедиций Российской академии наук. И поняла, что наша история очень мало изучена, практически ничего не сохранилось. Вплоть до XIX века этим было некому заниматься, ведь страна вела фермерский образ жизни. Мы не могли похвастаться таким богатым наследием, как, например, у таджиков и узбеков. И тогда я фактически сама стала воссоздавать и придумывать киргизский народный костюм.

Позже пришло понимание — я не буду ограничиваться киргизским искусством, а буду задействовать культуру всего Великого шелкового пути. Мы начали работать с монгольским костюмом, китайским и индийским шелком. Позже я сделала проект для DILBAR — серию коллекций «Странствия», посвященных турецкой, центрально-азиатской, марокканской, японской культуре. Мы не просто брали технологии и мотивы, а тщательно изучали и работали над каждой темой, например, японскую технологию валяния шерсти и шелка довели до потрясающего уровня.

Я стараюсь быть не ремесленником, а дизайнером, который рассказывает о культуре Великого шелкового пути языком европейской одежды. Я, конечно же, не хочу делать сувенирную продукцию или костюмы для сцены или музея. Хочется, чтобы круг потребителей был шире и прогрессивней. Я вижу, как хорошо смотрятся мои вещи в Лондоне, Париже, Москве, Вашингтоне.

Кстати, у вас был бутик в США. Как это произошло?

Да, до того, как Америка пережила большой финансовый кризис 2008-го, у нас семь-восемь лет работал магазин на Эм-Стрит в Вашингтоне. Это был интересный опыт. Мы, конечно, подстраивались под американский рынок — выпускали топы, прямые юбки, бархат заменили на плотный шелк, делали сдержанную цветовую гамму, более продуманные сочетающиеся образы. Но мы всегда добавляли в коллекцию одну яркую модель экзотичного цвета, например, коралловый бархатный тренч, с необычной формой рукава. Обычно на эту вещь возникал лист ожидания. Американцы любили наши маленькие шелковые пальто, на которые меня вдохновили киргизские чапаны. Однажды стилист Белого Дома купила у нас сумочки для жен конгрессменов. Кстати, в США мы поняли, что интересны для восточного рынка: наш магазин посещали представители посольств Кувейта, Ирана, которые размещали заказы на марку DILBAR.

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

Творимая история

DILBAR

1 / 4

Сегодня клиенты стали более прагматичными, многие перешли в другую возрастную категорию, стало модно носить европейские бренды. Но те, кто следует этой тенденции, рискуют на каком-нибудь важном мероприятии встретить женщину в точно таком же платье. Представьте, как это обидно, учитывая, что это платье стоит несколько тысяч евро. И к нам возвращаются. Многие наши клиентки говорят: «Когда у меня происходит важное в жизни событие — оно ассоциируется только с Домом моды DILBAR». Молодые, которые заказывают свадебные платья, рассказывают, как они еще в детстве видели мои вещи на старших женщинах семьи, и мечтали о таком платье. DILBAR покупают к разным событиям: юбилеям, семейным торжествам, свадьбам, проводам невесты. А ведь мы сами придумали это киргизское девичье платье и, по сути, создали эту традицию.

Как вам удается поддерживать спрос на переменчивом модном рынке?

Ориентируемся на такие бренды как, например, Max Mara. Мы начали вводить в ассортимент современную одежду. Сейчас я много работаю как стилист — создаю и прорабатываю современные, очень модные вещи, например, классический тренч с роскошными элементами DILBAR.

А что для вас значит быть не только дизайнером, но и стилистом?

Клиенты приходят не просто сшить костюм, а посоветоваться о том, что подойдет именно им. Я учитываю возраст, нюансы фигуры, индивидуальные привычки. Одним платьем не обойтись — я считаю, что весь прекрасный образ можно просто убить неподходящей обувью или аксессуарами. А еще это тонкая психологическая работа. К нам приходят женщины, которые оказываются в различных жизненных ситуациях, и для них мой совет и новая вещь от DILBAR — психологическая поддержка.

Какие ценности у ваших клиентов?

Девушка DILBAR — всесторонне образованная, она знает культуру, любит путешествовать, и ей важно открывать для себя новые горизонты. Нашему бренду уже 15 лет. Мне очень интересно наблюдать за клиентами, за тем, как меняется их мировоззрение на протяжении этого времени. Сейчас, к сожалению, произошел спад спроса. Дело в том, что сами того не желая, мы своими же руками создали огромное количество конкурентов. Все они, в том числе наши бывшие сотрудники, открывают подпольные цеха. Им, конечно, никогда не создать второй Дом моды DILBAR. Они могут продержаться на продажах дешевых копий наших моделей года два — три, а потом закрываются. Но им удается переманить клиентов низкими ценами. И все же мы никогда не изменяем нашему качественному уровню. Поэтому клиенты возвращаются. Я поняла, что, приходя к нам, люди заряжаются необъяснимым волшебством. А это значит, что творимая история DILBAR продолжается.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и страницы в Instagram и Facebook, чтобы не пропустить самые интересные новости индустрии моды.

Источник: profashion.ru